Почему мы так говорим?

 

 Иван – дурак был вовсе не дурак,

а любимец у родителей

Дурак.

    Учёные – филологи считают, что «дурак» – это упрощённая форма слова «ДРУГАК». И значение его – «другой». Кстати, оно было очень расхожим: где только не употреблялось! К примеру, на Дону так именовался настой воды на виноградных выжимках. Хлебные зёрна второго разбора, второй налив пива или кваса, второй пчелиный рой из улья, лук репчатый на втором году всхода и т.д.

   Была у наших предков такая традиция: чтобы родившийся ребёнок не попал «за черту» (за черту жизни, то есть к нечисти, известной потом под именем чёрта), не дозволять публичного оглашения его подлинного церковного имени, пока не достигнет 13 – 14 лет.

   Но дело в том, что временные имена, приписывавшиеся младенцам, по культурной традиции были связаны с очерёдностью их появления в семьях. Первак – первенец, а дальше… третьяки, Четвертаки… можно подумать, что другак – это второй ребёнок в доме, но это неверно. Ведь другак – это не только второй, но и иной. Иначество выражалось в том, что это был самый младший в семье, который, «взойдя в возраст», оставался с родителями и наследовал дом и хозяйство, в отличие  от старших, которые получали лишь надел при женитьбе или замужестве.

  И теперь как не понять, что двигало братьями сказочного Иванушки, которые его губили… он был другак! Ему доставалось от родителей больше, чем им! Язык меняется, и слово «другак» упростилось до «дурака».  Иванушка шагнул в сказки не Третьяком или Четвертаком, а Дураком. Но в те времена (и очень долго) в этом не было ничего обидного.

  В документах XVXVII вв. это слово встречается в качестве имени. Именуются так отнюдь не холопы, а люди вполне солидные – «Князь Фёдор Семёнович Дурак Кемский», «Князь Иван Иванович Бородатый Дурак Засекин», «Московский дьяк (тоже должность не маленькая) Дурак Мишурин. С тех же времён начинаются и бесчисленные «дурацкие» фамилии – Дуров, Дураков, Дурасов, Дурнова… они говорят не о пренебрежении к роду, а свидетельствуют старинности его. И этот след не всякий прочитает, а мы с вами теперь можем. Впрочем, не спешите всех сразу в князья определять: могли они выйти из крепостных, принадлежавших барам но и сохранивших, тем не менее, их родовое имя.

  Тогда же о младшем, менее других в дому опытном, стали говорить: «Глупо дело». Дело из выражения улетучилось, а глупость привязалась, ухватившись и за сказочного героя, которого прежде никто в том не упрекал.

  Завершая разговор о плодовитости дурака в русской фразеологии, вспомним строки из песни Булата Окуджавы: «Дураком быть выгодно,

Но очень не хочется…»

Бояринцева Н.В.
post_image_KdjXoVtOv9 509157543_6 4ccbcf5614f40c918af62ae29eb00e7e